ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ ОНЕГИНА И ЛЕНСКОГО В РОМАНЕ А.С. ПУШКИНА “ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН

Abstract

В герое романа «Евгений Онегин» Ленском отразились две концепции восприятия Шиллера в русской культуре 1820-х годов: «возвышенная», свободолюбивая, идеалистическая (как деятеля «Бури и натиска») и «псевдоромантическая», элегическая, восходящая к переводам его элегий и баллад Жуковским. При этом сам Пушкин в «Евгении Онегине», очевидно, их до конца не разделяет, актуализируя при необходимости ту или другую. Проекция обеих в романе варьируется от иронического снижения до сочувственного приятия, что, наряду с их латентным конфликтом между собой, создает диалектическую напряженность образа Ленского. Именно шиллеровские мотивы придают образу глубину. В черновых вариантах экспозиции образа Ленского гораздо сильнее акцентируется экспрессивность и страстность натуры, бунтарство и политическая ангажированность поэта. Но автор при работе над текстом «сдвигает» образ Ленского в сторону мечтательного элегика, сохраняя узнаваемый шиллеровский облик. Описание идеалов Ленского целиком движется в русле философии и творчества Шиллера. В этой связи в статье впервые рассматриваются возможные реминисценции к образу Ленского из стихотворений Шиллера «Надежда», «Мечты», «Дружба», «Торжество любви», «Тайна воспоминания (Лауре)», «Художники», «Счастье», «Идеалы и жизнь», «Беглец». Спародировав на примере предсмертных стихов Ленского традицию «унылой» элегии, автор неожиданно помещает две похожие элегии в качестве лирических отступлений. Несмотря преобладание в романе байроновского идейно-художественного контекста и кажущуюся иронию Пушкина в отношении шиллеровской традиции, он видел в ней возможный ориентир для развития русской литературы.